Стезя
+380 (99) 287-81-16+380 (67) 345-30-86+380 (63) 439-36-44
header

ИСТИНА ВСЕГДА ПОБЕДОНОСНА. ЕПИСКОП ФЕОДОР (ТЕКУЧЁВ)

220 грн
Минимальный заказ: 0.00 шт.
Нет в наличии
Сообщить о наличии
Перезвоните мне
Контактная информация
Адрес: Украина, Николаевская обл., Николаев, Николаев
Написать компании

Описание

ИСТИНА ВСЕГДА ПОБЕДОНОСНА. ЕПИСКОП ФЕОДОР (ТЕКУЧЁВ)

В книгу входят жизнеописание епископа Феодора (Текучёва), его духовное наследие: поучения и проповеди, «Духовный дневник», духовно-просветительные статьи и заметки разных лет; в приложениях – материалы на тему «Епископ Феодор (Текучёв) и митрополит Вениамин (Федченков)».

В тексте сохранены отдельные особенности написания, предложенные составителями.

Приводим отрывок из книги.

Введение

В 2008 году исполнилось сто лет со дня рождения одного из наиболее смиренных и благочестивых насельников Свято-Успенского Псково-Печерского монастыря, ближайшего ученика и помощника блаженной памяти митрополита Вениамина (Федченкова) — владыки Феодора (Текучёва), епископа Аргентинского.

 По возвращении в 1956 году в Россию из эмиграции епископ Феодор жил сначала на Украине и в Молдавии, а затем, с 1962 года, более двух десятилетий подвизался в иноческом подвиге в Печерской обители — вплоть до своего мирного отшествия ко Господу.

 В силу его «белоэмигрантского» прошлого большевистская власть, несмотря на столь свойственный епископу Феодору искренний патриотизм, и по возвращении его на Родину не доверяла ему, а потому и не позволила Московской Патриархии предоставить владыке какую-либо архиерейскую кафедру. Тем более не способствовали этому и вновь начавшиеся в конце 50-х годов гонения на Церковь, когда по всей стране один за другим насильственно закрывались храмы и монастыри: так, например, в той же Молдавии владыку три раза переводили из обители в обитель, поскольку они одна за другой ликвидировались местным коммунистическим начальством.

 В итоге епископу Феодору было благословлено проживать «на покое» в древнем, никогда не закрывавшемся, издавна славившемся своими подвижническими традициями Псково-Печерском монастыре: наконец-то долгие мытарства владыки закончились, и до конца дней своих он еще многие годы тихо и смиренно жил здесь, любимый и уважаемый печерской братией, служа и время от времени проповедуя в храмах обители, постепенно ставшей для него родным домом. Здесь же он и был погребен в 1985 году в монастырских пещерах рядом со своим давним духовным учителем и старшим другом — митрополитом Вениамином (Федченковым), также завершившим свои дни на покое в Печорах.

 Владыка Феодор, в отличие от митрополита Вениамина, никогда не обращался к собственно литературной церковной деятельности, не издавал духовно-просветительских книг и статей, и, пожалуй, единственной его прижизненной публикацией до последнего времени оставался небольшой исторический очерк, посвященный памяти митрополита Вениамина, напечатанный в свое время в «Журнале Московской Патриархии»[1].

 Однако еще с середины 1930-х годов будущий епископ Феодор (тогда еще иеромонах, а затем игумен) начал записывать — для собственного духовного назидания и самоконтроля и как некое «келейное» славословие Господу — приходившие ему на ум и на душу, особенно в связи с богослужением, отдельные благочестивые (столь естественные для него!) мысли. Так постепенно составилось несколько тетрадей с подобными записями, фактически своеобразные келейные записки, которые он со временем, приведя в должный порядок, объединил под общим названием «Духовный дневник» (в трех частях).

 С записками владыки Феодора (по-видимому, еще в объеме первых двух частей «Дневника») ознакомился митрополит Вени амин, благословивший продолжить начатое дело — как душеполезное не только для автора, но и для других, сказав тогда ему: «Хорошо, слава Богу. Записывай и дальше — со смирением».

 Еще более укрепил епископа Феодора в желании продолжить «Дневник» следующий немаловажный факт его духовной биографии: во время пребывания епископа в Гербовецком монастыре в Молдавии ему в сонном видении дважды являлся преподобный Серафим Саровский, говоривший: «Занимайся, мне нравятся твои дела. Пиши» — и, по выражению владыки, «мысленно» передавший свое благословение ему в таких словах: «Монах, от души пребывающий в келье, будет непорочен, а монах, пребывающий в любви, будет совершенен… Тетради свои храни! Ты избран моим послушником».

 Всегда остававшийся замечательно искренним и душевно открытым, епископ Феодор на следующее же утро пересказал этот сон своему тогдашнему содругу по монастырской жизни на покое владыке Серафиму (Лукьянову)[2], встретившему его у себя, у аналоя, словами: «Ну, как живы-здоровы?.. Видите, как приятно, — и, указывая на аналой, — вот здесь Чиновник[3], а вот икона преподобного Серафима…»

 На рассказ епископа Феодора митрополит Серафим отреагировал очень кратко и ясно, сказав: «Ваш сон — духовный».

 Каким был владыка Феодор — таковы и его проповеди, таковы же и его келейные записки. Подобно ему самому, они также отличаются предельной искренностью и столь характерным для него простодушием, но в то же время мудры — во всей их евангельской простоте — и, что особенно ценно, во многом основаны на его собственном иноческом жизненном опыте.

 И потому не удивительно, что некоторые из записей «Дневника» (как и отдельные проповеди владыки, также достаточно полно представленные в этой книге), по общему их духу порой весьма близки известным запискам преподобного Силуана Афонского, изданным архимандритом Софронием (Сахаровым).

 Что ж, это вполне естественно, поскольку дух в них один и тот же — Божий, Христов, дух Евангелия и Вселенского Православия. Потому и многие страницы «Духовного дневника», как и записки замечательного афонца, столь же преисполнены горячей любовью к Богу, радостью о Нем, о Его великом даре — Православной вере и Церкви Христовой — как единственном нашем пути ко спасению.

 Замечательно и то, как одинаково воспринимали оба подвижника задачу духовного единения всего человечества вокруг Христа, исходя из слов Самого Спасителя в Его молитвенном обращении к Отцу: Да вси едино будут: якоже Ты, Отче, во Мне, и Аз в Тебе, да и тии в Нас едино будут: да (и) мир веру имет, яко Ты Мя послал еси (Ин 17, 21)…

 В этом отношении и преподобный Силуан, и епископ Феодор равно предстают перед нами как смиренные проповедники идеи всечеловеческого единения во Христе, единения в истинной вере, к которой все мы неустанно призываемся Духом Святым (1 Кор 12, 3), дабы каждому было дано проявление Духа на пользу (1 Кор 12, 7). Ведь и исходное природное наше единство основано на том животворящем, всеобщем одухотворяющем начале, которое Господь вложил еще в первого всечеловека Адама, когда вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою (Быт 2, 7).

 И подобно тому как преподобный Силуан, желая, по Божией заповеди любви, спасения всему миру и скорбя о нем, молился о всех как о «едином Адаме», так и епископ Феодор записывал в своем «Духовном дневнике»: «Бог и возлюбил — и не одного кого-нибудь, а весь мир».

 И, как известно, за таким утверждением, вообще характерным для лучших представителей подлинного православного монашества, стоит давняя подвижническая традиция. Ведь недаром, подражая Богу в Его Любви, всякий истинный инок с великой скорбью, «проливая кровь», молится за весь мир — в соответствии с известным монашеским речением: «Молиться за весь мир — это кровь проливать!»

 Однако чаемая Церковью благодатная цель христианского единения всех в «Новом Адаме» — Воскресшем Спасителе — требует от нас по сути только одного: личностного со-единения каждого человека, каждой души — со Христом. И только тогда, по слову святого апостола Павла, Бог… терпения и утешения… дарует вам быть в единомыслии между собою, по учению Христа Иисуса, дабы вы единодушно, едиными устами славили Бога (Рим 15, 5–6). Ибо лишь когда Сам Христос принимает нас в славу Божию (Рим 15, 7), мы и оказываемся способны всецело принимать друг друга, становясь все единой душой — в Духе Святом! Ведь реальной подосновой нашего наиболее полного единения — как и вообще самогó нашего существования — является именно изначальное постоянное присутствие в нас благодати, духовных действований или, пользуясь святоотеческой терминологией, «энергий» Бога, ибо мы Им живем и движемся и существуем (Деян 17, 28) и только Дух животворит (Ин 6, 63).

 Отсюда и самый смысл бытия всего человечества как творения Божия заключается, по сути, в «стяжании Святого Духа», — недаром на это замечательное выражение преподобного Серафима Саровского ссылается в своих поучениях и епископ Феодор. Ведь и его собственный иноческий опыт позволял ему утверждать в одной из проповедей, что нет ничего дороже такого «стяжания», ибо «ничто на земле не сравнится с этим утешительным действием Духа Святаго. Ни великолепие храмов, ни роскошь облачений, ни прекрасное пение не смогут — без пребывания и действования в нас даров благодати Божией — насытить нашу бессмертную чудесную душу, питаемую единственно сродным ей — Духом Святым!»

 А ведь в каждого из нас изначально вложена «душа-христианка», лишь в большей или меньшей степени помрачаемая нашими грехами, от которых ее исцеляет только Христос. Потому и вожделенного единства человечества можно достичь лишь на путях всеобщей устремленности — всех человеческих душ — ко спасению во Христе Иисусе, Господе нашем.

 Именно с таким подходом к решению проблемы духовного братства всех потомков Адама мы встречаемся и в «Дневнике» владыки Феодора, читая здесь, например, такую запись: «Люди — братья… потому что они единодушны и имеют как бы одну душу, которую все и должны спасать, стараясь привести в Царство Небесное. У них — одна цель».

 Еще более роднит записки владыки Феодора с записками преподобного Силуана весьма часто присутствующая на страницах «Дневника» тема жалеющей любви к ближнему и ко всем людям вообще — той подлинно христианской пастырской любви, что не может не печалиться о присущей ныне многим духовной слепоте, об увлеченности большинства (в том числе нередко даже и тех, кто считают себя христианами) пустой и бессмысленной суетой все более обезбоживающегося мира.

 Естественно, что тема эта звучит не только в «Духовном дневнике», но и в проповедях владыки, который в одной из них (сказанной 11 января 1951 года) так говорил о состоянии человеческого общества: «Мы знаем, что в мире сейчас нет мира… Но что же нужно для того, чтобы в мире водворился мир? Не нужно ли для этого лишь того, чтобы мир возлюбил закон Божий? А разве видим мы в современном мире любовь к этому закону? Не во всех ли областях мирской жизни вытесняется закон Божий, христианский? Не потому ли повсюду и вспыхивают войны, ужасы, разделения, а не сияет любовь? Не потому ли так, что в мире перестал действовать закон Христов? Многие его и не хотят вовсе, многие отвергают, а многие — искажают лжеучениями, ересями и расколами. И сами же христиане становятся хладны, равнодушны к нему или закапывают свой христианский талант в землю. При таком всеобщем состоянии не может быть мира в душах наших».

 И как бы подытоживая подобные нелицеприятные оценки общего духовного состояния мира, скорбя, подобно старцу Силуану, о возрастающей греховности современного человечества и считая причиной тому все больший отход его от евангельских заветов, владыка Феодор горестно записывал в своем «Дневнике»: «Любви, как мало любви в нас!»

 Однако, даже ясно видя общий духовный упадок сегодняшнего мира, владыка тем не менее никогда не предавался унынию.

 Напротив, и в келейных записках, и во всех его проповедях постоянно звучит уверенность (этому он учил и свою паству) в конечной победе Истины Христовой над грехом и в возможности для каждого из нас стать соучастником этой победы — в меру нашего покаяния, христианской веры, любви к Церкви и упования на Господа нашего Иисуса Христа.

 Уверенность в этой Истине и непоколебимая надежда на нее покоились для владыки Феодора на самом твердом основании — на таких объективных фактах духовной истории человечества, как Голгофская Искупительная Жертва и Воскресение Христово.

 После такой Жертвы у нас нет уже никакого права ни на греховное безверие, ни на столь же греховное уныние, но только — на покаяние. И если последнее будет горячим и искренним, а главное — если им будет определяться и сама наша жизнь, то любовь Божия примет нас, покрыв собой все наши грехи, по слову Псалмопевца: омыеши мя, и паче снега убелюся (Пс 50, 9). И потому, вознося хвалы этой любви, явленной нам на голгофском Кресте, и призывая всех с твердой надеждой на спасение уповать на эту жертву Господню, владыка Феодор восклицал в «Дневнике»: «Неужели вы, подобные мне великие грешники, думаете, что драгоценная Кровь Христа недостаточна, чтобы убелить вас, недостаточно сильна, чтобы омыть всех вас?» («Духовный дневник», осенняя запись 1948 года).

 Такое благодарное отношение к страдавшему и воскресшему ради нас Господу особенно выражалось у епископа Феодора в его постоянной обращенности к евхаристической жертве как к нашей единственной спасительной опоре и как к единственному духовно-смысловому центру всей человеческой истории и жизни всего мира: показательно, как много записей в «Дневнике» связано с переживанием владыкой Таинства Евхаристии, со служением им Литургии.

 Евхаристическая жертва для него — это постоянно совершаемая и постоянно длящаяся победа, сокрушающая «врата адовы», дарующая нам ту вечную жизнь, ради которой Господь наш Иисус Христос и победил мир (Ин 16, 33).

 Отсюда — и столь присущий епископу Феодору (несмотря на все наши мирские нестроения) в конечном счете бодрый и радостный взгляд на драгоценный для всех нас дар живой веры, на непрестанное спасительное дело Церкви, на саму ее жизнь, освящающую все наше бытие. Отсюда же — и его радость о всех, подлинно стремящихся ко Христу, о явленной Им нам возможности сыновне относиться к Самому Богу, о счастливом даре служить Литургию.

 Именно все это и дает ему право говорить не только о высоких целях христианства, но и о высоком — а значит, и ко многому обязывающем — достоинстве христиан! Именно поэтому для него «христианский мир — мир замечательный: любящий, открытый, смелый, решительный, простой, любвеобильный, ищущий правды, могущий молиться, и плакать, и утешаться…» («Духовный дневник», запись от 10/23 мая 1940 года).

 Епископ Феодор и сам стремился быть таким — простым, скромным и любвеобильным иноком, и один из составителей этой книги, порой встречавший старца-епископа (еще в самом начале 1970-х годов) где-нибудь в монастырском саду, когда тот тихо прогуливался в нем светлыми летними вечерами, и сегодня хорошо помнит, каким добрым и задумчиво-любящим бывал взгляд владыки при встрече, как мягко и даже как-то смиренно улыбался он, благословляя его, тогда еще довольно молодого корреспондента «Журнала Московской Патриархии». И кто бы мог представить в то время, что пишущему эти строки будет суждено Промыслом Божиим — спустя более тридцати лет, прошедших с той поры, и уже вместе с сыном — обрести и разобрать все имеющиеся на сегодня рукописи владыки Феодора, а затем и подготовить их к печати как часть драгоценного духовного наследия псково-печерских иноков XX столетия.

 Возвращая ныне православным читателям из многолетнего забвения «заметы сердца» блаженного старца-епископа, лишний раз убеждаешься в том, что подлинно доброе и полезное не пропадает в Господнем хозяйстве: все постепенно собирается в житницы веры и христианской любви, все в свое время так или иначе приносит благие плоды, становясь достоянием многих на их путях к Богу.

 Сказанное в полной мере относится и к поучениям, и к келейным запискам владыки Феодора, которые, как можно надеяться, принесут еще немало духовной пользы православным россиянам. И, вспоминая известные слова святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова из его «Откровения», завершим это краткое введение утверждением, что епископ Феодор, безусловно, относится к числу тех, о ком святой евангелист-пророк сказал некогда так: блаженны мертвые, умирающие в Господе; ей, говорит Дух, они успокоятся от трудов своих, и дела их идут вслед за ними (Откр 14, 13).

 Одним из подобных добрых дел владыки Феодора, творимых им во славу Божию в течение всей иноческой жизни, и была его христианская проповедь, ныне вновь звучащая во весь голос со страниц этой книги.

 

 

 

 

 

 

 

Характеристики

Страна производства
Россия
Тип
печатное издание
Тематика
христианство
Язык издания
русский
Вид переплета
твердый
Вид издания
массовое
Бумага
Офсетная
Страниц
720
Издательство
Стретенский монастырь

Отзывы

Пока нет отзывов

Подобные товары

Включен режим редактирования. Выйти из режима редактирования
наверх